Эксперты объяснили, почему Турция старается сохранять нейтралитет -

Эрдоган не хочет терять стратегически важного партнера.

Анкара пытается не допустить, чтобы поддержка Турцией Украины каким-то образом повлияла на ее отношения с Россией. Отсюда все эти стремления посреднических услуг, медиации и челночной дипломатии.

Переговоры министров иностранных дел Украины и России в турецкой Анталии в четверг, 10 марта, четко продемонстрировали две вещи:

согласие России открыть еще один канал для коммуникации, но пока не понятно зачем, ведь согласия на объявление перемирия на 24 часа и открытие гуманитарных коридоров в и из Мариуполя Путин не дал;
попытки президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана поиграть в миротворца — медиатора между Украиной и Россией — превратить Турцию в такой себе второй «Минск».

По словам старшеего аналитика Центра исследований современной Турции Евгении Габер, такой позиции официальной Анкары есть несколько причин.

Во-первых, есть желание не допустить, чтобы поддержка Турцией Украины каким-то образом повлияла на ее отношения с Россией. Отсюда все эти стремления посреднических услуг, медиации и челночной дипломатии. Эрдогану важно проявлять себя как активного регионального игрока, влиятельного государственного лидера, способного посадить за стол переговоров конфликтующие стороны.

Во-вторых, многие турки настроены если не пророссийски, то точно антиамерикански и против Запада. В Турции есть какое-то общее понимание, что в этой войне вина лежит на НАТО, Западе и на провокации якобы России на такие враждебные действия.

В-третьих, Турция сильно зависит от России в плане поставок газа и экономически. Россия для Турции – это большой рынок для сбыта товаров, туристы, регулярно пополняющие бюджет Турции, и пассажиропоток в целом, в том числе для заполнения крупнейшего в мире только что построенного Стамбульского аэропорта.

В-четвертых, во время недавнего телефонного разговора Эрдогана с Путиным, по источникам, которые связывают с Эрдоганом и правящей партией, речь шла в том числе и о том, чтобы во взаимных расчетах с Россией перейти на рубль, золото или другие валюты. Идея не новая, она звучала еще 5-7 лет назад. Да и вообще всякий раз, когда у Турции проблемы с США, она возвращается к идее перехода на национальную валюту в торговле с Россией, Китаем или другими региональными странами.

В-пятых, Турция закрыла Босфор и Дарданеллы для прохода российских военных кораблей. И здесь есть еще и вопросы Сирии. Ведь, с одной стороны, русские корабли не могут зайти в Черное море; с другой – не могут выйти из Черного моря, чтобы из оккупированного Крыма обеспечивать логистическую поддержку сирийским силам и российским силам в Сирии. Поэтому для Турции это еще и предохранитель, если Россия решит использовать этот рычаг влияния, чтобы уничтожить ситуацию в Сирии и отвлечь внимание от Украины.

Поэтому, по словам Евгении Габер, это интересная ситуация. С одной стороны, у Украины есть поддержка Турции по непризнанию оккупации Крыма и самопровозглашенных «ДНР»/»ЛНР». Анкара призывает как можно скорее прекратить войну, поставляет Украине беспилотники Bayraktar и закрывает проливы для прохода российских военных кораблей. С другой стороны, Турция не присоединяется к каким-либо экономическим санкциям против России и не закрыла свое воздушное пространство для российских самолетов.

«Сохранение независимой Украины является одним из главных интересов Турции. Если Украина падет, если Россия сможет оккупировать, например, южное побережье Украины, или частично и саму Украину, это будет означать кардинальное изменение баланса сил в регионе в пользу России, что не выгодно Турции. Но Турция стремится сохранить рабочие отношения с РФ. Это не означает, что Турция поддерживает агрессию России против Украины. В нескольких заявлениях прозвучала фраза, что нападение и война России против Украины неприемлема для Турции. Но в большинстве своем даже формулировки очень и очень осторожны», — объясняет ТСН.ua Евгения Габер.

По словам аналитика, в переговорах с Россией Турция пытается решить и чисто прикладные проблемы: в отношении турецких самолетов, которые остались в Украине и не смогли вернуться в Турцию до начала войны; кораблей с подсолнечным маслом и другими товарами, которые зашли в Черное море и не смогли попасть в украинские порты из-за блокады России и вернуться назад, их разгрузку; возвращение турецких студентов, которые находятся в Украине, в Турцию; турецких инвестиций в украинскую экономику (коммуникации, мосты, дороги) – что делать с оставшейся здесь турецкой техникой и оборудованием.

Действительно, особенно остро на Турции отразился дефицит подсолнечного масла. СМИ облетели фотографии, как люди стоят в длиннющих очередях и сметают с полок подсолнечное масло. Хоть правительство и пытается успокоить людей, уверяя, что дефицита масла нет, люди в панике все равно сметают товар с полок магазинов. Но потом власти все же запретили экспорт масла и маргарина из страны.

Украина обеспечивает 15% импорта подсолнечного масла в Турцию. Суда с товаром на борту пока не могут пройти из Азовского в Черное море, что подогревает панические настроения и дефицит. Но проблема действительно глубже, чем кажется.

Во-первых, среди всех пищевых продуктов, по объему импорт подсолнечного масла в Турцию занимает третье место. Первое – пшеница, которая поступает в страну из Украины и России. Но по поставкам из России тоже есть огромный вопрос из-за непонятности расчетов.

Во-вторых, дефицит подсолнечного масла сейчас наблюдается по всему миру. Из-за нападения России на Украину прекратились переработка подсолнечника и экспорт масла. В Аргентине, которая после Украины, России и ЕС является четвертым производителем подсолнечного масла, цены на тонну выросли на $500-600.

В-третьих, даже если Россия предложит свои объемы подсолнечного масла на экспорт, ей это не поможет, потому что иностранные компании, у которых есть в собственности корабли, не хотят работать с путинским кровавым режимом. Поэтому или мир сделает все от него зависящее, чтобы скинуть Путина, или всех нас ждет дефицит не только подсолнечного масла, но и пшеницы, и, как следствие, подорожание хлеба.